Географический факультет МГУ
   сегодня 29 января / среда / неделя нижняя
Выберите кафедру  
 

ЗАСЕДАНИЕ СЕМИНАРА "КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ"

01.10.2019

ЗАСЕДАНИЕ СЕМИНАРА "КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ"

Дорогие друзья! Семинар «Культурный ландшафт» и секция по культурной географии Московского городского отделения РГО приглашают Вас на заседания в октябре 2019 года:
02.10.2019 – юбилейное 300-е заседание, тема доклада – «Концептуализация географического пространства и географическая картина мира», автор - В.Н. Калуцков (факультет иностранных языков и регионоведения МГУ).
Начало семинара в 17:15 в ГЗ МГУ. Ауд. 18-01 (18 этаж Главного здания МГУ).

16.10.2019 заседание «Где проходила граница Азии и Европы в древности?»,  докладчик В.В. Макаренко;
30.10.2019 заседание «Пространственная динамика в западноевропейском и русском изобразительном искусстве», докладчик  С.В. Рогачев (географический факультет МГУ).
Аудитория  2104 (21 этаж Главного здания МГУ), начало в 17:15. По поводу пропусков писать по адресу seminarkl@yandex.ru


Тезисы доклада – «Концептуализация географического пространства и географическая картина мира».
Под концептуализацией географического пространства понимается системная культурная инновация, нацеленная на создание новой картины мира.
В основе моделируемого культурно-географического пространства лежат новые идеологические установки, новая концепция государства, новое прочтение истории. Концептуализация, с одной стороны, представляет собой средство разрушения старой картины мира, а с другой, это средство созидания новой картины мира. Поэтому концептуализация пространства всегда имеет целевую направленность и связана с осознанным стремлением к преобразованию пространства путем создания идеологически и/ или статусно новых мест.
Немолодые жители России не понаслышке представляют себе масштабы и направленность советской, или социалистической, концептуализации пространства, охватившей в ХХ веке половину планеты. Она в значительной степени способствовала унификации разнообразного культурного пространства, а ее следы мы встречаем повсеместно. Интересно, что многие регионы и города России до сих пор представляют собой «заповедники» советского ландшафта, продукта советской концептуализации пространства.
В 1990-е гг. Россию и ее соседей накрыла новая волна концептуализации пространства – постсоветская. Ее интенсивность и содержательная направленность – разная в разных странах. В одних случаях во главу угла ставятся национальные или религиозные идеи, в других демонстрируется смена геополитического вектора. Один показательный пример: Комсомольская улица в Таллине в 1990-е годы «превратилась» в… Американскую.
Почти во всех бывших социалистических странах в ХХ веке случилось две коренных концептуализации пространства – советская и постсоветская. Однако есть исключения: территория бывшей ГДР испытало 3 таких волны – нацистскую, советскую и постсоветскую.
Рекордсменом идеологически ориентированных переименований, возможно, является центральная улица хорватского города Вуковар: в течение ХХ века у нее было 5 (!) названий. Но каждый раз улица называлась в честь первого лица государства. Другим ярким примером концептуального переименования является столица современного Казахстана. За последние полвека город 4 раза менял свое имя и каждый раз в соответствии с новыми идеологическими установками. Первый раз это случилось еще в советское время в связи с реализацией масштабного проекта по освоению целины, поэтому Акмолинск был переименован в «целинную столицу» – Целиноград. После обретения независимости Казахстаном русский вариант названия был заменен на Акмолу. В 1994 году принято решение о переносе столицы страны и город стал Астаной, что означает «столица». С 2019 году город называется Нур-Султан. Подчеркнем, что из пяти названий – три названия города столичные.
Любую национальную картину мира можно рассматривать как уникальный продукт множества концептуализаций географического пространства – от христианской или мусульманской до советской и постсоветской.


Тезисы  доклада «Где проходила граница Азии и Европы в древности?»

1.      Есть несколько географических объектов, от идентификации которых зависит правильность восприятия карты Древнего мира. Ключевые точки – это Танаис и Геркулесовы столпы. Если правильно определить местоположение этих объектов, вся древняя история приобретает совершенно иной вид и смысл.

2.      Особенностью перевода имен собственных в древнем мире был перевод их смыла (семантического) значения имени, а не транскрибирование, как принято сейчас, поэтому на одном языке река могла назваться Евфрат, на другом Данапр, а на третьем – Танаис. В связи с этим нельзя реки древнего мира идентифицировать только по названиям, необходима идентификация по совокупность признаков, которых в случае крупных рек достаточно много в описаниях древних авторов.

3.      О Танаисе древние авторы говорят, что эта река берет начало в высочайших Рифейских горах, где заснеженные вершины. Кроме Танаиса, там берет начало еще одна большая река, протекающая восточнее его.

4.      Со времен М. Меховского есть проблема, связанная с определения истоков Танаиса, которые стали искать в районе Великой Русской равнины, где берут начало Днепр и Волга, но где нет гор. Если М. Меховский высказывает недоверие точности описаний древних авторов, то другие историки, не оспаривая их авторитет, пытаются выдать за Рифейские Уральские горы, а некоторые - Донецкий кряж.

5.      Рифейские горы – это юго-западная часть гор Армянского нагорья, которая называется Тавром, сопрягающимся на востоке с хребтом Бидлис. В это районе до сих пор сохранился хребет Тавр, который входит в горную систему Большого Кавказа.

6.      Кавказ – это горы, которые окаймляли с северо-востока Европу и Азию: «Я полагаю, что не будет лишним описать и направление и положение этих гор, потому что это уже вторичное о них упоминание; ведь они, как известно, обходят непрерывной цепью большую часть земного круга. Кавказский хребет поднимается от Индийского моря, и там, где он обращен на юг, он пламенеет, исходя парами на солнце; Там же, где он открыт к северу, он покорствует студеным ветрам и обледенению. Вскоре после этого он заворачивает, изогнувшись углом в Сирию и, высылая множество [всяких] рек, в Васианской области он, по наиболее распространенному мнению, изливает судоходный Евфрат и Тигр из изобильных сосцов неиссякаемых источников. Эти реки, охватывая землю сиров, придают ей и название, и вид Месопотамии; они несут свое течение в залив Красного моря. Затем вышеупомянутая горная цепь, поворачивая на север, проходит крупными изгибами по скифским землям и там изливает в Каспийское море славнейшие реки Аракс, Киз и Камбис; продолжаясь, она тянется вплоть до Рифейских гор (т.е. до Тавра. – В.М.). Далее, составляя хребтом своим предел для скифских племен, она спускается до Понта, а затем, сплошными холмами (в Памфлии и Киликии. – В.М.), примыкает к течению Истра (река на территории современной Саудовской Аравии. – В.М.). Рассеченная этой рекой и [как бы] расколовшись, называется она в Скифии уже Тавром» (Иордан, 53-54). Более того, Страбон указывает, что «Евфрат берет начало на северной (курсив мой. – В.М.) стороне Тавра» (Страбон. XI, XIV, 2), а следовательно, Кавказ для античных авторов – это южные и западные хребты огромного горного массива. Если с Кавказских гор спадают Евфрат и Тигр, то ясно, что Иордан понимал под этими горами, которые, по его характеристике, начинаются на юге, где Кавказ «пламенеет» от жары и тянутся на север, где «Кавказ покорствует студеным ветрам». Иными словами, это очень протяженные горы. Если смотреть на Кавказ с юга и действительно воспринимать его как горы, которые ограничивают с севера Европу, а Азию делят «приблизительно в середине» (Страбон. XI, I, 2), то найти этот район на карте сравнительно несложно, что мы и сделали. Готский историк Иордан завершает характеристику Кавказа словами: «По многоразличию племен зовется он разными именами. Индус называет его здесь Ламмом, а далее Пропаниссом; парфянин – сначала Кастрой, затем – Нифатом (т.е. снежным [ср. нифас – др.-гр., снег]. – В.М.); сириец и армянин – Тавром; скиф – Кавказом и Рифеем, а на конце снова именуют его Тавром; да и другие названия дают этому хребту многочисленные племена» (Иордан, 55). Об этом же пишет Страбон: «Если отправиться на восток от Гирканского моря, то справа будут горы, тянущиеся до Индийского моря. У греков они называются Тавром. Они начинаются у Памфлии и Киликии и простираются с запада до этих мест непрерывной цепью, принимая то одно, то другое название (курсив мой. – В.М.)» (Страбон, XI, VIII, 1). Страбон приводит эти названия: «С севера Индия отделена на пространстве от Арианы до Восточного моря самыми крайними частями Тавра, которым местные жители дают по частям название Паропамис, Эмод, Имай и другие, а македоняне – Кавказ» (Страбон. XV, I, 11). Македоняне называли эти горы скифским именем, поскольку сами были изначально одним из скифских племен, как и соседствовавшие с ними с севера парфяне.

7.      Страбон пишет абсолютно ясно: «Тавр опоясывает этот материк (Азию. – В.М.) приблизительно в середине, простираясь с запада на восток, причем одну его часть оставляет к северу, другую – к югу…. Во многих местах эта гора (сегодня бы сказали горная система. – В.М.) имеет ширину до 3000 стадий (до 300 км. – В.М.), а длина ее равна Азии, именно около 45000 стадий (до 4,5 тысяч км. – В.М.)» (Страбон. XI, I, 2-3).

8.      В горах Армянского нагорья берут начало Евфрат и Тигр , которые по многим признакам можно идентифицировать как географические объекты, описанные античными авторами. Древние авторы пишут, что обе реки впадают в Черное море, что порождает массу проблем, но они проистекают из неисторического подхода к состоянию географической среды на Ближнем Востоке, где из-за изменения климата и аридизации исчезли большие моря-озера, по которыми плавали еще корабли Неарха. Черное море античных авторов – это почти пересохший к нынешнему времени Эль-Хаммар на территории нынешнего Ирака.

9.      Великие реки современного Ближнего Востока описаны и в русских летописях, что только усиливает путаницу. В «Повести временных лет» записано: «Днепр бо потече из Оковьскаго леса, и потече на полъдне (на север. – В.М.), а Двина ис того же леса потечет, а идет на полунощье (на юг. – В.М.) и внидеть в море Варяжьское. Ис того же леса потече Волга на восток, и вътечеть семьюдесятью жерелъ в море Хвалисское. Тем же и из Руси можеть ити по Волзе в Болгары и въ Хвалисы, и на востокъ доити въ жребий Симовъ, а по Двине въ Варяги, из Варяг до Рима, от Рима же и до племени Хамова» (ПВЛ. Т.1, М., 1950, с.11-12). Большой проблемой является устоявшаяся традиция перевода и интерпретации этих текстов в привязке к территории современной России, которая блокирует их понимание.

10. Признаки Танаиса позволяют понять, что это другое название реки Евфрат. В древности именно Танаис-Евфрат был границей между Европой и Азией. То, что было западнее Евфрата, – это Европа, удел Иафетов. То, что было восточнее, – это Азия, удел Симов, который протянулся от Евфрата до Загроса. Об этом и пишет источники: «Это (во-первых) Азия, принадлежавшая сынам Симовым. Она берет начало у великой реки Евфрат и ограничена восточным океаном» (Описание земель. Анонимный географический трактат второй половины XIII в.). Это основная часть Земного круга, где и проходила большая часть древней и средневековой истории.

11. Древняя Европа, если следовать античным географам, простиралась от Евфрата на востоке, до Нила на западе, от Аравийского моря на юге и до гор Большого Кавказа, которые ограничивали древнюю Европу на севере. Ибн Хордадрбех называет Танаис рекой славян (Там же, с. 206). Хордадбех прав. Проблема современных историков в том, чтобы признать, что Танаиса это Евфрат, а не нынешний Дон, как они ошибочно считают. И нет проблемы с тем, что на его берегах проживали славяне, ведь еще Татищев писал, что «из Диодора Сицилийского и других древних будет вполне очевидно, что славяне сначала жили в Сирии и Финикии…»

12. Эта же реальность отражена на дошедших до нас картах. Ниже приводится карта а из монастыря Эммерама, Регенсбург (См. Описание в кн.: Чекин Л.С. Картография христианского средневековья, VIII – XIII вв., с. 42-43). Один из городов (показан на юго-восток от Вавилона) – Троя – совпадает по местоположению с Ахвазом, который, согласно энциклопедии «Британика», еще при сасанидах назывался Трояна, а Евфрат выступает как граница между Европой и Азией.

13. У Страбона есть важное описание Танаиса, которое полностью совпадает с тем, что сообщает Овидий, но существенно дополняет его. «Танаис течет из северных областей, однако не в диаметрально противоположном направлении к течению Нила, как думает большинство, но восточнее его; [как у Нила] истоки Танаиса неизвестны». Страбон может быть понят только в том случае, если мы реставрируем представления о географии его дней. Продолжим цитировать Страбона: «Устья Танаиса мы знаем (их два в северной части Меотиды, в 60 стадиях друг от друга); однако выше устья известна только небольшая часть течения реки из-за холодов и скудости, которую местные жители могут переносить, так как они питаются мясом и молоком по обычаю кочевников, но иноземцы не переносят ее. Кроме того, кочевники, не вступающие в общение с другими народностями и более многочисленные, и могущественные, преградили доступ (курсив мой. – В.М.) во все удобопроходимые места страны и в судоходные части реки». Римляне во времена Страбона еще не знали географию верховий Евфрата-Танаиса. «По этой причине одни предположили, что истоки этой реки находятся в Кавказких горах; течет она вначале на север (?! – В.М.), а после изгиба впадает в Меотиду (с ними согласен и Феофан Митиленский)…» (Страбон. XI, II, 2). Этот мотив повторяется в отрывке из сочинения Ибн Ийса об острове русов: «Страна русов. Это большая и обширная земля, и в ней много городов. Между одним городом и другим большое расстояние. В ней большой народ из язычников. И нет у них закона и нет у них царя, которому бы все повиновались. В земле их золотой рудник. В их страну не входит никто из чужестранцев, так как его убивают. Земля их окружена горами, и выходят из этих гор источники проточной воды, впадающие в большое озеро (! – В.М.). В середине высокая гора, с юга ее выходит белая река, пробивающая себе путь через луга к конечному морю Мрака (выделенная курсивом часть предложения стоит не на своем месте: она должна стоять в конце предложения, потому что море Мрака – место впадения реки. – В.М), затем текущая на север Русийи, затем поворачивающая в сторону запада и больше никуда не сворачивающая» (Новосельцев А.П. – по: ДРВСЗИ, с. 211). Точнее это описывает сам Страбон в другом своем описании: «Евфрат берет начало на северной стороне Тавра; сначала он течет на запад через Армению, затем поворачивает к югу и пересекает Тавр между Арменией, Каппадокией и Коммагеной; прорвавшись за Тавр и достигнув Сирии, река поворачивает к зимнему восходу солнца до Вавилона» (Страбон. XI, XIV, 2). А затем, скажем в терминах античности, течет на заход солнца до моря Мрака.

14. Страбон и Овидий свидетельствует, что эта река замерзала при впадении в море-озеро, где-то немного выше Вавилона. Это колоссальный материал для осмысления природы и динамики климатических изменений в мире, но никто этого не делает, поскольку понимание античных авторов заблокировано ложным восприятием их текстов.

15. Интересно, что этот район крайне богат нефтью, о которой пишет император Константин! Нефть есть, конечно, и в районе краснодарского, или точнее адыгейского, Майкопа, но юг Ирака несравненно богаче нефтью. Еще раз фактически об этом же указывает Продолжатель Феофана, который говорит, что «росы (это скифское племя, необузданное и жесткое)... опустошили ромейские земли, сам Понт Евксинский предали огню (курсив мой. – В.М.) и оцепили город» (Продолжатель Феофана. IV, 33). Предать море огню возможно только, разлив нефть. Откуда ее было взять в районе нынешнего Стамбула?

16. Горные районы на юге в приграничных провинциях Ирана и Ирака богаты золотом и железом. В частности, после Пафлагонии (=земли Пеласгического Аргоса), лежат города амазонок, а затем каменистые земли халибов, которым приходится «заниматься железом».


Тезисы доклада «Пространственная динамика в западноевропейском и русском изобразительном искусстве»

Бывают ли Шлихтеры и Тарховы* в живописи? Аэропланы Купцова, локомотивы Лабаса, магистрали Нисского, бегущие наперегонки с локомотивом девушки Дейнеки — скорее исключения из общего портретно-пейзажно-натюрмортно-бытописательского художественного процесса. Живопись по природе своей статична. Но откуда (в буквальном, географическом смысле — откуда?) российские исключения? Почти все — с западной окраины нашего художественного пространства. В дореволюционной России — тот же западный крен: резвые кони Тимма, Орловского, Рубо, Клодтов, Грузинского, Шелоумова и, как максимум скорости, — тройки Самокиша (отойди, зритель, от картины: коренник с пристяжными стопчут!) примчались к нам из остзейских и малороссийских губерний. По мере продвижения на восток Европейской России наблюдается всё более сдержанное и даже враждебное отношение художников к пространственным перемещениям, порою — демонизация транспорта. «Самая медленная» картина мировой истории — репинские «Бурлаки...» была создана в итоге поездки в восточный экстремум Волги, в Жигули. Там же родилась картина, ставшая эталоном безысходно-безрадостной дороги — «Оттепель» Васильева. В Заволжье происходят «Привал арестантов» Якоби и «Смерть переселенца» Сергея Иванова, констатирующие прекращение, обнуление движения.

При наблюдаемом западно-восточном убывании «количества движения» следовало бы искать инициирующий импульс в Западной Европе. И действительно, первые образчики неукротимой динамики в светской живописи (исключаем религиозные и мифологические сюжеты) даёт Франция времён революций и наполеоновских войн: Давид, Делакруа, Жерико, скульптор Рюд. Заманчиво было бы смоделировать процесс континуальной пространственной диффузии от французов к немцам, полякам, а затем к западным окраинам России. Но нет. Германское изобразительное искусство упорно и аффектированно статично (именно германское: сказанное не относится к немцам на выезде, создавшим немало весьма динамичных картин в США и России). Фронты динамичной живописи возникали в разное время по краям Германии — как своего рода антитеза немецкой неколебимости: французский наскок «Марсельезы» (Вперёд! Идём!»), итальянские футуризм и аэроживопись, картинная резвость гоноровых польских кавалеристов, прибалтийская (Латвия и Эстония, но не Литва, отстранившаяся от процесса) оптимистичная динамичность. Продолжением польского и прибалтийского «фронтов» и является западно-русская транспортная живопись, затухающая в диффузионном процесс примерно на меридиане Москвы. 

* С.Б. Шлихтер, С.А. Тархов — специалисты по географии транспорта.

 




Возврат к списку

Версия для печати

Полезные ресурсыФотогалереяСотрудникам

Диссертации

Информация о предстоящих защитах диссертаций на соискание ученой степени кандидата, доктора географических наукПодробнее 

Публикации

Олимпиада школьников "Ломоносов" по географии
Болысов С.И., Бредихин А.В., Исаченкова Л.Б., Казьмин М.А., Панин А.В., Фузеина Ю.Н.
2014. Подробнее Все 

Дополнительное образование

Предлагаем программы дополнительного образования в сфере устойчивого развития, экологии, рационального природопользования, ... Подробнее